December 9th, 2011

Что делать националистам на митинге

Недавече некоторые выродки, приватизировавшие право протестовать, заявили, что русским на митинге выступать нельзя, потому что матрасоебы против. И вообще, там все места зарезервированы для граждан израиля, у которых якобы путин украл голоса. Целователь кадыровской жопы поткинг тут же скукожился и сказал, что "мы все равно пойдем постоять массовкой". Некоторые товарищи даже говорят: вы что, не ходите на митинг, вы же националисты, а там же будут "женщины и дети".

Так вот что, дорогие мои.

Во-первых, это наша страна, а не страна граждан израиля, почуявших запах гешефта. Кто они такие, чтоб запрещать гражданам нашей страны выступать на митинге в нашей стране? Свой митинг они могут устраивать на территории посольства. Это наш митинг, так что у кого есть - хватайте мегафоны, или колонки мощные с батарейками, плакаты типа "шендерович еби матрас а не мозги" и на митинге всеми средствами показываем нежелательным элементам на дверь.

Во-вторых, посылайте нахуй тех, кто проповедует непротивление злу насилием. Махатма Ганди был английским агентом. И индия получила независимость не от того, что индусы сидели на жопе смирно, а после восстания на флоте, когда им стало ясно, что больше не получится убивать индусов руками индусов. Не протестуйте молча: молчание = знак согласия.

В-третьих, мы не просто не поддерживаем немцовых, матрасоёбычей, доброхотовых, и прочую нежить. Мы не хотим их видеть на нашем митинге в нашей стране. Мы вообще не хотим их видеть в нашей стране. Берите на митинг помидоры и яйца, чтоб как только гадина появится, сразу в нее и метнуть. Не забываем, что на полу лежит плитка.

В-четвертых, не надо канонизировать навального. Не дал он стырить сколько-то тыщ денег. Точнее, ему дали не дать стырить. Ну и что? Человеку сделали имидж, он теперь играет свою роль. Пусть играет пока нам выгодно. Но не более того. Как только навальный начнет превращаться в диоксинового монстра, его табло следует украсить помидорами, тухлыми яйцами и заботливо предоставленной собяниным плиткой.

Удачи

"они поставили вас вне закона, а вы поставьте их вне зала"

Едва он переступил порог Совета пятисот, как его встретил взрыв негодующих возгласов: «Долой диктатора!», «Вне закона!», «Вне закона его!». Cухой газетный отчет гласил: «Весь зал поднялся… Множество депутатов направились в центр залы. Они окружают генерала Бонапарта, хватают его за воротник, толкают… Толпа, поднявшись со своих скамей, кричит: «Вне закона! Вне закона! Долой диктатора!»».

Вероятно, Бонапарт не ожидал такого яростного взрыва негодования и был просто шокирован. Он не стал возражать, не отвечал на вопросы и даже не сопротивлялся. От страха он был в полуобморочном состоянии и оцепенел. Генерал Лефевр, заметил, что с Бонапартом творится что-то неладное. С возгласом: «Спасем нашего генерала!» он и гренадеры, расталкивая депутатов, вырвали из их рук Бонапарта и выволокли его из зала.

Поддерживаемый солдатами, с бледным лицом, потрясенный Бонапарт медленно пробирался в свой кабинет на первом этаже Тюильрийского дворца. В течение некоторого времени он не мог прийти в себя. Он с трудом переводил дыхание. Его речь была бессвязна. Его покинула энергия, и он ни на что не мог решиться. Видимо, в его ушах всё еще звучали эти страшные выкрики: «Вне закона!», «Вне закона!». Даже будучи в полуобмороке, он не мог не понимать значения этих слов: именно эти два слова привели Робеспьера на эшафот.

В то время Наполеон был боевым генералом. На полях сражений он был решителен и смотрел смерти в лицо, а публичное выступление его вот так просто деморализовало.

В итоге же всё оказалось проще, чем могло показаться. Мюрат, сохранивший полное хладнокровие, предлагал простое решение. Как настоящий солдат, он считал, что надо действовать по-солдатски: разогнать парламент – что может быть проще? Но Бонапарт всё еще не мог ни на что решиться и некоторое время пребывал в состоянии беспомощности и растерянности. Постепенно приступ слабости миновал, и к Бонапарту вернулась его решительность.

19 брюмера отряд гренадеров с барабанным боем и ружьями наперевес под предводительством Иоахима Мюрата двинулся в зал заседаний Совета пятисот. Распахнув двери, Мюрат громовым голосом выкрикнул приказ: «Вышвырните всю эту свору вон!». Депутаты, громившие Бонапарта в своих обвинительных речах, при звуках барабанной дроби, растерялись и стремглав побежали из зала. Не прошло и пяти минут, как Совет пятисот перестал существовать. Переворот был завершен. Вслед за Директорией Совет старейшин и Совет пятисот были вычеркнуты из Истории.